Ж.П. Сартр
Он закрывал глаза и расслаблялся: существование - это иллюзия; уж если я знаю, что меня не существует, то остается только заткнуть себе уши и ни о чем не думать - и тогда я исчезну.
Мир был комедией без актеров. Люсьен, получивший 15 баллов за сочинение "Наука и мораль", задумал написать "Трактат о Ничто" и представлял, как люди, читая его, растворяются один за другим, как вампиры с пением петухов.
Неисцелимое убожество сердца, которое уже не обладает достаточной твердостью ни для добра, ни для зла...
Все они сходятся ... в почти женской неспособности оставаться при этом зрителями, в неспособности давать страдать.
...и лично я не сомневаюсь, что против одной мучительной ночи одной-единственной истеричной образованной самки страдания всех животных, вместе взятых, которых до сих пор допрашивали ножом с целью получения научных ответов, просто не идут в счет.
Кто действительно принес жертву, тот знает, что он хотел за это получить нечто и получил, - быть может, нечто от себя самого за нечто свое же, - что он отдал здесь, чтобы получить больше там, быть может, чтобы вообще быть больше или хоть чувствовать себя "большим".
Самое трудное, что есть на пути воина, это понять, что мир является чувством.
Ты всегда чувствуешь, что должен объяснять свои поступки, как если бы ты был единственным человеком на земле, который поступает неправильно.
Собственная личность должна быть защищенной, но не защищаемой.
Я сказал, что получил много писем от читателей, которые уверяли меня , что нельзя писать о своем ученичестве. Они ссылались на то, что учителя восточных эзотерических учений требуют соблюдения абсолютной тайны.
- Может, эти учителя просто индульгируют в том, что они учителя? - сказал дон Хуан, не глядя на меня. <...> Неважно, что именно человек раскрывает или удерживает при себе, - ответил он. - Что бы мы ни делали и кем бы ни являлись - все это основывается на нашей личной силе. Если ее достаточно, то всего одно сказанное нам слово может изменить нашу жизнь. А если ее мало, то пусть даже будут раскрыты все сокровища мудрости - это ничего нам не даст.
...Чтобы человек понял, что ему есть для чего жить, у него должно быть то, за что стоит умереть.
...Смерть находится везде. Она может принять вид зажженных фар машины, которая въезжает на холм позади нас. Она может оставаться видимой некоторое время, а потом исчезнуть в темноте, как если бы она покинула нас на время, но она опять появляется на следующем холме, чтобы потом исчезнуть вновь.
Это огни на голове смерти. Она надевает их наподобие шляпы, прежде чем пуститься в галоп. Эти огни она зажгла, бросившись в погоню за нами. Смерть неуклонно преследует нас, и с каждой секундой она все ближе и ближе. Смерть никогда не останавливается. Просто иногда она гасит огни. Но это ничего не меняет...
Искусство воина состоит в сохранении равновесия между ужасом быть человеком и чудом быть человеком.
Утешение, небеса, страх - все это слова, которые создают настроения, которым человек учится, даже не спрашивая об их ценности. Так черные маги завладевают его преданностью.
З. Фрейд
"Я" всегда остается масштабом, которым оценивается мир; путем постоянного сравнения с собой научаешься понимать его.
Недостоверность показаний у детей основана на преобладании фантазии, у взрослых - на преобладании предвзятых мнений.
А. Кроули
Человек использует понятие Бога для того, чтобы диктовать свою личную волю, чтобы приобрести власть над своими ближними, чтобы оправдать свои преступления, и ради неисчислимого множества прочих целей - в том числе и для того, чтобы осознать себя Богом.
...Отдельная звезда, каковой является каждый их нас, остается сама собой, вне зависимости от того, видят ли ее на Земле.
Всякая ошибка - не более чем иллюзия, способствующая рассеянию миража.
Наша этика естественным образом зависит от нашей теории Вселенной.
Когда люди выдвигают аргументы вместо того, чтобы совершать поступки, они становятся неспособными ни на что.
РАСТАМАНСКИЕ СКАЗКИ
Колбаса говорит: о! так ты, наверно, мудрец? А мужик говорит: да. Я
мудрец. А колбаса говорит: тогда скажи мне, мудрец, зачем в мире такой
беспредел творится, что люди нас, красивых и гордых, едят и в гамно
превращают? А мудрец и говорит: а они не только колбас едят, они вобще
всех едят, кого поймают. А колбаса говорит: так вот это они такие злые?
А мудрец говорит: это они не потому что злые, а потому что им все время
кого-то есть надо, иначе они просто умрут. Тогда колбаса задумалась и
спрашивает: а скажи мне, мудрец, почему это так? Почему нельзя нам
по-нормальному, чтобы никто никого не ел? А мудрец и отвечает: а потому
что Бог так устроил, когда этот мир создавал, а теперь вот с Неба
смотрит и радуется, как все друг друга едят.